Главной жертвой этих злоупотреблений являются домовладельцы и фермеры, которые подвергаются принудительному изъятию своего имущества и принудительному выселению.5 Эти злоупотребления формально начинаются с муниципальных решений, известных как «qaror»-ы, которые принудительно изымают наземную собственность в нарушение прав частной собственности.6 В случае домовладельцев эти указы явно издаются для содействия строительству частной недвижимости, в то время как в случае фермеров земля чаще всего поглощается центральным земельным фондом, а затем перераспределяется в агропромышленный комплекс. Эти неправомерные решения катализируют дальнейшие принудительные действия со стороны государственных органов и часто корпоративных застройщиков, чтобы насильно выселить домовладельцев и фермеров. Хотя муниципальные решения обычно требуют, чтобы частные застройщики компенсировали домовладельцам стоимость их собственности, но это, по сути, представляет собой принудительную куплю-продажу государством в нарушение прав частной собственности и основных рыночных свобод жителей, при этом домовладельцы часто утверждают, что предлагаемая компенсация ниже рыночной стоимости. В случае фермеров, пострадавшие, опрошенные в рамках этого проекта, утверждают, что им не была компенсирована их потеря. В некоторых из рассмотренных в этом отчете случаев пострадавшие получили условную поддержку от Министерства юстиции, Генеральной прокуратуры и Уполномоченного по правам человека, которые в письмах и сообщениях подтверждают законные/конституционные права частной собственности жертв и связанную с ними незаконность действий государства. Однако, когда у жертв есть достаточные ресурсы, чтобы искать защиты в судах, суды в значительном большинстве случаев игнорируют как формулировку, так и смысл этих национальных нормативных актов и конституционных мер защиты, тем самым объявляя юридически действительным то, что является незаконным и государственно дирижируемым принудительным изъятием имущества. Суды также используют сомнительные методы для отклонения дел по техническим причинам без необходимости рассмотрения правовых вопросов по существу, особенно в делах о судебном пересмотре законности муниципальных решений. Незаконные правительственные указы вместе с поддерживающими судебными решениями создают ложное представление легитимности, которая скрывает серьезное неправомерное содержание этих принудительных изъятий и выселений. Эти выводы требуют срочного вмешательства, включая немедленный мораторий на все принудительные и добровольные изъятия собственности узбекским государством до тех пор, пока: (a) не будет завершено немедленное и масштабное публичное расследование, которое возместит жертвам и привлечет государственных чиновников к ответственности; (b) не будет созван международный форум заинтересованных сторон по правам человека, который сможет разработать дорожную карту реформ, соответствующую правам человека, для устранения нарушений, задокументированных в этом отчете и в других местах; и (c) не будет завершена дорожная карта существенной реформы в области прав человека. Далее будет представлено резюме результатов исследования. В Части II этого отчета будут представлены пять тематических исследований по принудительным изъятиям и принудительным выселениям. Эти тематические исследования были подготовлены на основе данных, собранных наблюдателями за соблюдением прав человека. В Части III будут обобщены риски, выявленные в данных, и предложен ряд мер, которые потребуют поддержки со стороны частного сектора, гражданского общества и международного сообщества для устранения систематических нарушений, зафиксированных в исследовании. Малый и средний бизнес также страдает от этих незаконных действий государства; см., например, Ласслетт, К. и Матьякубова, Д. (2021) «На фоне быстрой реконструкции Ташкента эта фабрика кричит о сносе», Открытая демократия, 24 марта. Доступно онлайн: https://www.opendemocracy.net/en/odr/amid-tashkents-rapid-redevelopment-a-wheelchair-factory-cries-foul-over-demolition/ 6 Как показывают примеры четыре и пять (см. 2.3), этим официальным мерам может предшествовать неформальная принудительная деятельность. 5 5